Родиться с фамилией Тыртов и стать всемирной иконой стиля

Рассказ об азбуке Владимира Маяковского и её нынешней стоимости вызвал ажиотаж у наших читателей. Мы решили дополнить его не менее невероятной историей, основу которой составляют памятники большей художественной ценности, чем «Советская азбука» поэта.

Речь идёт о творчестве ровесника Маяковского — художника-декоратора Романа Петровича Тыртова. Возможно, вы даже не слышали это имя, но оно знакомо всем великим кутюрье и иллюстраторам XX века. Ведь именно Тыртов придумал стиль «унисекс», создал сценический образ Маты Хари, десятилетиями обеспечивал узнаваемость обложкам модного журнала «Harper’s Bazaar» и заложил в Голливуде стандарты профессии «художник по костюмам» своим участием в картине «Бен Гур» (1925 год) и ещё в 11 фильмах.

Чтобы защитить семью от позора, всё это Роман Тыртов создал под псевдонимом, составленным из первых букв его имени и фамилии — Эрте. Главным творением своей жизни Эрте считал алфавит, выполненный в стиле ар-деко, работа над которым заняла у художника 40 лет.

Но обо всём по порядку.

Роман Тыртов родился 23 ноября 1892 в аристократической семье русских военных моряков. Его отец — Пётр Иванович — был начальником Морского инженерного училища, генерал-лейтенантом флота. Вся семья ждала от наследника, что он продолжит героическую фамильную традицию. Не дождалась.

С раннего детства ребёнок демонстрировал полное равнодушие к военной службе, предпочитая игре в солдатиков уроки музыки, балета и рисования. Больше всего его увлекало создание эскизов женских нарядов. Даже учёба у Ивана Репина не смогла привить юному Тыртову интерес к «большой» живописи:

«Откровенно говоря, рисование интересовало меня больше любых других занятий с самого раннего детства. Помню, ещё в пятилетнем возрасте я увлекся созданием женских костюмов. Нарисовал свою первую модель — это был эскиз вечернего платья для моей матери, который она отдала портнихе, и платье имело большой успех. Но мне хотелось учиться рисованию серьёзно. Поработав некоторое время в жанре пейзажа, я имел честь поступить в ученики к знаменитому русскому художнику Ивану Репину, который три года занимался со мной портретом. В то же время я не забывал и о женском костюме, неотступно будившем моё вдохновение. Когда мне было пятнадцать лет, я посылал эскизы платьев в петербургский журнал „Дамский мир“, и они появлялись почти в каждом номере. Первый успех на родине вовсе не ослепил меня. Я всегда помнил слова Гёте, что „настоящий талант на девять десятых состоит из труда, и лишь одна десятая приходится на гений“. Я страстно желал учиться дальше и готов был трудиться бесконечно, дабы преуспеть в искусстве. Как и многие молодые художники, я мечтал продолжить своё образование за границей».

Увлечение Тыртова творчеством спровоцировало его конфликт с отцом. На своё 18-летние юноша просит у родных единственный подарок — загранпаспорт, который позволит ему уехать в Париж. Семья выполняет его просьбу, но грозит в случае отъезда оставить без всякой финансовой поддержки. Тыртов согласен на это: в 1912 году он отправляется покорять столицу Франции практически нищим. Чтобы не позорить честь семьи из Романа Тыртова — наследника древнейшего русского дворянского рода — он становится модельером Эрте.

Карьера Эрте в Париже началась с катастрофы: он устроился рисовальщиком в небольшой дом мод «Каролин» и через месяц был уволен оттуда с позором. Возвращая юноше созданные эскизы, хозяйка заведения посоветовала ему как можно скорее перестать надеяться стать художником: у него же нет для этого никакого таланта.

В отчаяньи Эрте отсылает свои эскизы по почте самому известному парижскому модельеру тех лет Полю Пуаре. Пуаре неожиданного понравились рисунки безымянного русского и он предложил юноше работу в своём модном доме. Так начался путь Эрте ко всемирной славе.

Эрте умер в 1990 году и за время долгой карьеры успел сделать очень многое: 20 лет он сотрудничал с журналом «Harper’s Bazaar» в качестве иллюстратора; был сценографом парижской Гранд-опера, нью-йоркской Метрополитен-опера и Лондонского оперного театра; как дизайнер одежды публиковался в «Vogue», «Cosmopolitan» и «Women’s Home Journal». Кроме этого, у Эрте был талант публициста: он вёл колонки в глянцевых журналах о светской жизни, писал заметки о моде и даже статья «Современная одежда» в культовой энциклопедии «Британника» принадлежит его перу.

В 1923 году Эрте при помощи благотворительных организаций эвакуировал из Советской России во Францию своих родителей, чем спас их от неминуемой смерти. Благодарный отец был вынужден признать: «Ты был прав, отправившись в Париж!».

В личной жизни Эрте показал себя однолюбом: около двадцати лет его постоянным спутником и администратором был князь Николай Урусов. Урусов скоропостижно умер весной 1933 года от заражения крови, случайно уколовшись шипом розы. После смерти друга Эрте до конца жизни был один, посвятив себя целиком творчеству. Свою последнюю работу — бродвейский мюзикл «Звёздная пыль» — он оформил в 97 лет.

В 1967 году Нью-Йоркский музей Метрополитен организовал ретроспективную выставку работ Эрте. Это стало символом его всемирного признания и началом всемирной моды на его искусство. Своим горячим поклонником Эрте в те годы называл себя великий американский художник Энди Уорхол.

Но даже статус патриарха современного искусства не удержал Эрте от экспериментов: он открывает в себе талант скульптора и ювелира.

«Все, что я делал в искусстве, — игра воображения. И у меня всегда был один идеал, одна модель — движение танца», — так характеризовал Эрте своё творчество.