Интерпретации исторических фактов в итальянской литературе на примере романа Умберто Эко «Баудолино»

В данной статье рассматривается интерпретация исторических фактов в романе Умберто Эко «Баудолино». Предметом интерпретации оказывается средневековая история, в частности, эпоха правления императора Фридриха Барбароссы. Эко использует типичный для исторического романа приём соединения фактов из хроник и вымышленных элементов, события показаны глазами вымышленного персонажа Баудолино. Подчёркивая связь истории и современности, Эко предлагает пересмотреть связанные с данной эпохой стереотипы. Портреты исторических личностей заимствованы из хроник, однако в романе они приобретают эмоциональную окраску в восприятии главного героя, нагромождение типичных клише уступает место индивидуальности.

Противостояние итальянских коммун власти Фридриха также становится частью индивидуальной истории персонажа. В основе интерпретации многих событий оказывается использование легендарных источников, среди которых местные предания итальянского города Алессандрии, мифы о Гоаале и о пресвитере Иоанне. За счёт легендарного материала Эко заполняет лакуны истории. Многие события (в частности, участие Барбароссы в Третьем крестовом походе) довольно точно соответствуют хроникам в дескриптивной части, однако при этом приобретают вымышленную мотивировку. Загадка, связанная со смертью императора, получает детективное решение.

В романе представлены доктрины, разработанные в императорской канцелярии Фридриха, при этом авторство указанных идей приписывается Баудолино. Эко не только творчески интерпретирует конкретные факты прошлого, но и воплощает постмодернистскую концепцию истории, согласно которой прошлое непознаваемо в качестве объективной конечной истины и всегда существует в форме нарратива. Прошлое и настоящее принципиально не отличаются друг от друга, так как история всегда интерпретируется с позиции современности.

Ключевые слова: интерпретация, история, исторический роман, Средневековье, Фридрих Барбаросса, Ломбардская лига, легенда, Грааль, пресвитер Иоанн, постмодернизм.

«Баудолино» Умберто Эко, как и его первый роман «Имя розы», представляет собой творческую интерпретацию средневековой истории. Во многом автор следует традиции исторического романа XIX в., для которого характерно соединение фактов из хроник и авторского вымысла: великие события изображаются сквозь призму восприятия вымышленного персонажа по имени Баудолино, который в романе является приёмным сыном Фридриха Барбароссы. Это позволяет, при сохранении общей исторической канвы, вводить вымышленные с современной точки зрения, элементы, концентрация которых усиливается во второй части романа, отодвигая историю на задний план и открывая дорогу жанру «mirabilia» — повествованиям о чудесах. Материал из средневековых хроник трансформируется в увлекательный рассказ, а деятели прошлого — в живые, подвижные образы.

По мнению Эко, одна из главных задач исторического романа — прослеживать в прошедшем причины того, что случится в грядущем и намечать пути, по которым причины медленно продвигаются к своим следствиям [6, с. 88]. Помещая исторические факты в новый контекст, автор создаёт эффект отстранения, заставляет современного читателя пересмотреть существующие относительно данной эпохи стереотипы — в частности, негативную оценку фигуры Фридриха I. Интерпретация в романе касается не только отдельных исторических фактов и персонажей, но и концепции истории в целом, которая, по мысли Эко, сама по себе является интерпретацией.

В романе довольно достоверно переданы портреты исторических личностей: императора, его жены Беатрисы Бургундской, эрцканц-лера Италии Райнальда фон Дасселя, историка Оттона Фрейзингенского. Таким Барбаросса на страницах хроники своего современника Ачербо Морены запечатлён следующим образом: «Император был человеком благородных кровей, среднего роста, приятной внешности, хорошо сложенный;

— с белой, чуть красноватого оттенка кожей и со светлыми вьющимися волосами;

— его добродушное лицо обыкновенно было склонно к улыбке, зубы белы, руки красивы, рот гармоничен; был он воинственен, но не гневлив, храбр и отважен, … снисходителен и ласков с друзьями, грозен и неумолим с врагами» [10, р. 91].

И вот таким его видит Баудолино: «Фридрих имел превосходный рост, лицо бело-розовое, а не дублёное, как у моих деревенских родичей, волосы и бороду имел рдяно-пламенные, и длинные пальцы, и тонкие руки, ногти имел ухоженные, сам держался уверенно и внушал уверенность людям, был весел, и был решителен, и внушал решительность и веселие, был смелым и все вокруг становились смелыми. Он бывал и суров, но не с теми, кого любил: с теми — нежен. Я любил Фридриха» [5, сс. 37 — 38].

Если у средневекового автора описание строится путем нагромождения традиционных хвалебных клише, то Эко делает при этом портрет более выразительным, показывая императора глазами его приёмного сына, крестьянина, который питает теплые чувства к своему благодетелю. Фридрих теряет свою историческую грандиозность и становится по-человечески близким читателю.

Важнейшая фигура в романе — Фрейзингенский епископ Оттон из австрийской династии Бабенбергов, приходившийся дядей Барбароссе. Эко активно обращается к его хроникам, в особенности к «Деяниям императора Фридриха». В романе Оттон пытается объяснить своему разгневанному племяннику причины неповиновения итальянских городов имперской власти — нежелание признавать за императором регалии (право сбора пошлин за пользование дорогами, мостами, водными путями, а также налогов на строительство и на доход от солеварен). «Города Германии все основаны по велению князя, и князь для них высший авторитет с первого дня основания города. Иное дело в Италии. Города там рождаются в то время, как германские императоры заняты другими заботами. Когда ты этим горожанам пытаешься навязать свои порядки, они их принимают за роtestatis insolentiam, за превышение власти… А подчиняются они власти консулов, ими самими избираемых… В городах молодые люди, ремесленники, те, кого бы в твоём дворе к порогу не допустили, распоряжаются, руководят и неоднократно возвышались до рыцарского звания.» [5, сс. 51-52]. В хронике Оттона чувствуется большее осуждение в адрес итальянских коммун, нежели в приведённом отрывке из романа. В «Деяниях» выражена официальная позиция власти, тогда как Оттон-персонаж в условиях приватной беседы с племянником старается быть как можно объективнее, его задача — раскрыть глубинные причины сложившейся ситуации, дабы избежать непонимания и кровопролития. Так, в романе Эко находит отражение конфликт Фридриха I с итальянскими коммунами, то есть конфликт феодального уклада Германии и итальянской городской культуры, который вылился в пять итальянских походов императора. Приведём несколько эпизодов борьбы Барбароссы с городами, которые запечатлены в романе Эко.

В 1167 г. города объединяются в Ломбардскую лигу. Символом их оппозиции власти Гогенштауфенов становится город Алессандрия, воздвигнутый силами лиги в 1168 г. Он возникает на месте Фраскеты, родной деревушки Баудолино, да и имя свое персонаж получил в честь святого — покровителя города. На провокацию Барбаросса ответил осадой, которая в силу неблагоприятных погодных условий затянулась почти на полгода. Император попытался использовать для захвата Алессандрии подземный туннель, однако затея провалилась: первые проникнувшие в город были убиты, остальные остались замурованными в туннеле. Фридрих потерял своих лучших людей и вынужден был снять осаду, так утверждают хроники.

В романе этот эпизод создан на основе легендарных источников. Эко использует сразу две легенды, которые по-разному повествуют о чудесном спасении алессандринцев. Согласно первой, проникшим в город через подземный туннель солдатам явился св. Петр и благодаря этому чудесному небесному знамению Фридрих отступил. Баудолино, дабы помочь выйти из затруднительного положения и императору, и своим землякам, якобы случайно обнаруживает подземный ход и подстраивает чудо со св. Петром, рассчитывая, что оно послужит весомым предлогом для снятия осады и все будут довольны, однако эта инициатива в итоге проваливается. Интересно замечание Массимо Чентини, автора книги о легендах Пьемонта, относительно существования подземного хода: «И по сей день ходят слухи о том, что под городом существует подземный туннель — загадочный лабиринт из проходов и коридоров, созданный на заре Средневековья и до сих пор хранящий следы фридри-хова войска … Многие, естественно, утверждают, что среди прочих там есть и предметы, представляющие особую ценность. Однако если что-то и было найдено, сведений о том не сохранилось, так что подземный туннель — это лишь одна из многих легенд, выросших вокруг эпизода осады города Барбароссой» [7, р. 14].

Главный герой второй легендарной версии -крестьянин Гальяудо, обманувший Барбароссу при помощи хитрости. Он собрал всё зерно, что ещё осталось в городе, и накормил им свою корову, а затем принялся пасти её у городских стен с непринуждённым видом. Увидев это зрелище, солдаты императора доложили, что в городе полным-полно таких же откормленных животных. Так, уверившись, что продовольствия у алессандринцев более чем достаточно, Фридрих снял осаду. В романе эту замечательную уловку изобретает главный герой, поручая её исполнение своему родному отцу, после чего удаётся, наконец, достичь перемирия под благовидным предлогом. Память о Гальяудо жива в итальянском городе Алессандрия и по сей день.

Он — главный персонаж местного карнавала, публика всегда встречает его аплодисментами и не упускает случая покрыть ругательствами Барбароссу, играющего роль «козла отпущения» в карнавальном фарсе [7, р. 13]. Баудолино в данном эпизоде выступает посредником между горожанами и Фридрихом — такая ситуация типична для исторического романа, где герой часто оказывается «своим» в двух противоборствующих лагерях. Эту роль персонаж Эко сохранит за собой и в ситуации примирения Барбароссы с Алессандрией после договора в Констанце [1], когда происходит символическое переоснование города и переименование его в Кесарею.

Поворотным моментом в борьбе с Ломбардской лигой является битва при Леньяно 1176 г. [9, pp. 224-227]. Фридрих оказался перед лицом вооружённых отрядов, значительно превосходивших по численности его собственное войско. Исход битвы был плачевным: неприятель сумел завладеть императорским знаменем, сам же Барбаросса, доселе доблестно сражавшийся, был выбит из седла, а затем пропал. Хроники свидетельствуют, что он попал под копыта лошади. Немецкое войско было деморализовано и обратилось в бегство. И вдруг спустя три дня император неожиданно появился в Павии.

Источники умалчивают о том, где он был всё это время, кто помог ему преодолеть сорок километров, разделяющих Леньяно и Павию. Эко даёт вымышленную версию событий. Баудолино уносит Фридриха с поля битвы и убеждает его, что и поражение можно обратить в свою пользу: «…Все уже уверовали, что ты погиб. Тут ты заявишься, прямо как воскресший Лазарь. Кто будет помнить поражение? Все на радостях запоют Te Deum» [5, с. 217]. Так в романе на уровне сюжета поднимается проблема толкования истории: подчас интерпретация исторического факта гораздо важнее того, что произошло в реальности, именно она формирует тот образ данного события, который останется в веках.

Хроники свидетельствуют, что битва при Леньяно ознаменовала собой неожиданный поворот в политике Фридриха Барбароссы: «Из битвы при Леньяно Фридрих вышел другим человеком — человеком, которому предстояло удивить Европу» [9, р. 227]. Этот новый политик заключит мир с папой Александром, вернет регалии итальянским коммунам и, наконец, обратит свой взор на Восток, отправившись в Третий крестовый поход. В романе Эко восполняет недостаток исторических мотивировок, в очередной раз обращаясь к легендарным источникам.

В 1145 г. Оттон Фрейзингенский упомянул в «Деяниях» о существовании на востоке, по ту сторону от земель неверных, государства царя-священника Иоанна. Далее, в период с 1165 по 1170 гг. появляется письмо пресвитера на латыни, адресованное византийскому императору Михаилу Комнину, а также подобные письма Фридриху и папе Александру III. Кто был автором письма и какие цели он преследовал, неизвестно. Существует высказанная румынским учёным Маринеску версия, что автором фальшивки мог быть архиепископ Кристиан Майнцский. Последний в начале семидесятых годов XII в. неоднократно бывал в Константинополе с дипломатической миссией.

Однако, насколько свидетельствуют исторические документы, Барбаросса не проявил к нему особого интереса. Так или иначе, благодаря фиктивному письму несуществующий пресвитер морочил голову европейцам вплоть до XVII в., стимулируя географические открытия, с одной стороны, а с другой — оправдывая экспансию христианского мира в Африку и Азию.

Эко просто не мог оставить без внимания эту легенду. В романе Оттон подчёркивает статус пресвитера (rex et sacerdos — царь-священник), в котором по определению нейтрализуется конфликт церкви и светской власти, и убеждает Фридриха оставить Запад с его междоусобицами и обратиться на Восток, чтобы объединить свою империю с царством Иоанна и таким образом сделаться владыкой мира. После смерти епископа эта миссия переходит к Баудолино: герой сочиняет письмо пресвитера.

Фридрих-персонаж, в отличие от своего исторического прототипа, воспринимает письмо всерьёз и отправляется на поиски вымышленного царства, чтобы вручить пресвитеру Грааль, который в романе также является изобретением главного героя. Эко создаёт вымышленную мотивировку для участия императора в Третьем крестовом походе, однако же при описании похода много фактов заимствовано из хроник (среди них — немецкая «История похода императора Фридриха» [2, с. 332]).

Барбаросса погиб, утонув в реке Салеф (совр. Гёксу, в Средневековье Каликадн) — утверждают в один голос источники. Но при этом они расходятся во мнении относительно причины смерти императора: одни говорят, что он утонул во время переправы, войдя разгорячённым в холодную воду, другие — что он погиб уже после переправы, когда решил искупаться после обеда. Эко предлагает в романе свою причину гибели императора — убийство. На сцену выходит вымышленный персонаж, армянский сановник Ардзруни, который приглашает героев погостить в свой замок, богатый разного рода механизмами — чудесами средневековой науки. Всё это происходит в таинственной, несколько напряжённой атмосфере: Фридрих постоянно опасается предательства. Утром тело императора находят бездыханным, что вызывает ужас и удивление оттого, что убийство произошло в закрытой комнате. Испугавшись, что их обвинят, Баудолино и его спутники подстраивают всё так, будто Барбаросса утонул, не подозревая, что бросили его в воду ещё живым. Загадки истории, таким образом, позволяют направить сюжет по сценарию детектива: герою предстоит провести расследование и узнать суровую правду.

Ещё одна значительная фигура эпохи -Райнальд фон Дассель. В романе он показан таким, каким рисуют его хроники: талантливым и жёстким политиком, епископом на службе империи, врагом папы. Непростыми были взаимоотношения Райнальда с Фридрихом, который одновременно и ценил его как своего советника, и опасался. В частности, конфликт императора с папой Александром III во многом «подогревался» Райнальдом: их примирение состоялось в 1177 г., спустя десять лет после смерти воинствующего эрцканцлера. Роль в романе этого персонажа, как и сменившего его потом на посту эрцканцлера Кристиана Майнцского, невелика и сводится к чисто номинальному присутствию.

Это связано с тем, что их функции как исторических деятелей почти полностью переходят к Баудолино. Именно он разрабатывает концепцию власти, принадлежащую, согласно хроникам, Райнальду — персонаж эрцканцлера в романе только одобряет, обнародует и развивает мысль главного героя. Quodprincipi plaquit legis habet vigorem («что государю угодно, то имеет силу закона») — из этой баудолиновой сентенции якобы и родилась идея организовать знаменитый Ронкальский рейхстаг 1158 г., на котором доктора права из Болонской Академии признали за императором все регалии, обосновав его власть Римским правом и «Кодексом Юстиниана», и получили в обмен privilegium scholasticum, то есть свободу университетов от подчинения какой-либо власти, светской или духовной.

Так случилось, что многие из постановлений рейхстага вскоре были забыты, тогда как принцип академической свободы закрепился в Европе, пробудив к жизни огромный универсум научной мысли [9, 124]. Если Ронкальские постановления были попыткой найти законодательную основу для подчинения итальянских городов, то борьба с папой породила другую концепцию, созданную в императорской канцелярии — rex et sacerdos. Её важность отмечает в романе персонаж Оттона в связи с пресвитером Иоанном. Баудолино воплощает её в жизнь: так, по его инициативе мощи волхвов из миланской базилики св. Евсторгия после разрушения города перевозятся в Кельн, епархию Райнальда (событие 1162 г.), а Карла Великого подвергают канонизации (1165 г.).

Таким образом, в основе интерпретации лежит соединение хроник и вымысла. Эта задача достигается несколькими способами. Во-первых, за счёт активного привлечения легендарного материала. Во-вторых, путём заполнения «тёмных пятен» истории. Баудолино творит историю, выполняет роль серого кардинала, который управляет сильными мира сего и способен подчинить реальное развитие событий своей неуёмной фантазии. Важно взаимодействие средневековой хроникальной составляющей не только с авторским вымыслом, но и со стандартами более поздних жанров — исторического романа и детектива. Использование детективного сюжета придаёт роману развлекательность и способствует популяризации истории.

Взаимодействие истории и современности -как в событийном, так и в концептуальном плане, — несёт важную смысловую нагрузку в «Баудолино». «История всегда современна», -утверждает Эко вслед за Бенедетто Кроче и далее.

Научная жизнь поясняет: «Если кто-то в наши дни примется за составление истории Пунических войн, то неизбежно будет рассматривать отношения Рима и Карфагена под определённым углом, пытаясь провести аналогии с сегодняшней ситуацией в Средиземноморье» [8, p. 6]. В романе Эко иронизирует над историческими стереотипами, которые существуют в нашей голове относительно данной эпохи, и если не опровергает, то во всяком случае ставит их под сомнение.

Выбранный исторический материал изначально располагает к двойственной интерпретации. Имя Барбароссы у современного читателя ассоциируется в первую очередь не со средневековым германским императором, а с планом «Барбаросса» и идеологией Третьего Рейха, которая создала Фридриху I не самую благоприятную репутацию. Как пишет историк Эрнст Вис, под влиянием ярлыка, закрепившегося за императором в недавнем прошлом, его роль в истории часто недооценивается (к примеру, тот факт, что политика Гогенштауфена создавала мощный противовес претензиям папы на абсолютную власть в Европе); к тому же, если применять современные категории к Средневековью, то реакционером следует считать также и Константина, Карла Великого, Оттона [9, pp. 300 — 301].

Другая средневековая политическая сила, фигурирующая в романе — Ломбардская лига -также даёт пищу для ассоциаций. Достаточно вспомнить современную итальянскую Лигу Севера (Lega Nord) [2] с её сепаратистскими настроениями. Очевидно, политика североитальянских коммун не сильно изменилась со времен Средневековья, разве что борьба с внешним врагом уступила место внутренним усобицам. Впрочем, и в Средневековье отношения между городами были не столь уж безупречными — Эко развенчивает навязанный школьными учебниками миф о священном союзе итальянских городов, сплотившихся для сражения с узурпатором Барбароссой: «Изучая историю Ломбардской лиги, я убедился, что в действительности итальянские города меняли союзников каждый божий день. В некотором смысле, пожалуй, можно утверждать, что в романе есть скрытая пародия на Лигу Севера, стремящуюся отделиться от юга; восемьсот лет назад, как и теперь, единое итальянское государство было невозможно, так как каждый преследовал свои личные интересы» [8, р. 5].

Такое постоянное балансирование на грани истории и современности в романе «Баудолино» позволяет сделать следующие выводы:

— история вдвойне ложна: нас вводят в заблуждение не только средневековые хронисты-фальсификаторы, но и современные, зачастую искажённые, представления о прошлом; история непознаваема как объективная истина и существует исключительно в форме рассказа;

— история — повторяющийся процесс, прошлое не противопоставлено настоящему, а образует с ним единое, вневременное культурное пространство.

На страницах романа «Баудолино», таким образом, реализуется постмодернистская концепция истории, в которой отвергается романтическая идея своеобразия, неповторимости каждой эпохи: история развивается не линейно, а циклично, даже спиралевидно, так что каждый новый виток воспроизводит схему старого.


Список литературы

  1.  Балакин В.Д. Фридрих Барбаросса. М.: Молодая гвардия, 2001. 288 с.
  2.  Заборов М.А. Введение в историографию крестовых походов (латинская хронография XI — XII вв.). М.: Наука, 1966. 380 с.
  3. Ильин И. П. Постструктурализм. Деконструктивизм. Постмодернизм. М.: Интрада, 1996. 253 стр.
  4.  Лиотар, Жан-Франсуа. Состояние постмодерна. / Перев. с франц. Н. А. Шматко. СПб.: Алетейя, 1998. 159 с.
  5. Эко, Умберто. Баудолино. / Перев. с итал. Е. А. Костюкович. СПб.: Симпозиум, 2003. 541 с.
  6. Эко, Умберто. Заметки на полях «Имени розы»/ Пер. с итал. Е.А. Костюкович. Спб.: Симпозиум, 2007. 92 с.
  7. Centini, Massimo. Guida insolita ai misteri, ai segreti, alle leggende e alle curiosità del Piemonte. Roma: Newton Compton Editori, 2010. 311 p.
  8. Stauder, Thomas. Un colloquio con Umberto Eco intorno a Baudolino// Il lettore di provincia, gennaio -agosto 2001. XXXII 110/111. pp. 3-14.
  9. Wies, Ernst W. Federico Barbarossa. Mito e realtà./trad. Aldo Audisio. — Milano: Rusconi, 1991. 339 p.

Об авторе:

Муштанова Оксана Юрьевна — преподаватель кафедры романских языков МГИМО (У) МИД России. E-mail: oksanamushtanova@rambler.ru.

Примечание:

  1. Мирное соглашение между Фридрихом Барбароссой и Ломбардской лигой, заключённое в 1183 г., согласно которому городам удалось вернуть себе почти все регалии, оставив за императором лишь право утверждать консулов.
  2. Политическая партия, выступающая за самостоятельность североитальянских городов и образования независимого государства Падания со столицей в Милане. Лидер — Умберто Босси.

Источник: CYBERLENINKA