«Было бы замечательно переписать уже существующие истории»

Постмодернизм — это игра в бесконечное цитирование и смешение жанров. Его адепты постоянно создают что-то новое. Например, художник Стив Пейн придумал объединить лица американских знаменитостей с антуражем парадных портретов русских генералов войны 1812 года.

Шаблонами для творчества Пейну служат работы британского живописца Джорджа Доу. После победы над Наполеоном русский император Александр I пригласил Доу приехать в Санкт-Петербург и заказал у него серию парадных портретов своих генералов для Военной галереи Зимнего дворца. Доу блестяще справился с поставленной задачей и обзавёлся в России дружескими связями. Именно ему Александр Пушкин посвятил стихотворение: «Зачем твой дивный карандаш…»

За 10 лет работы в Санкт-Петербурге Джордж Доу написал 332 портрета. Так что его американский подражатель может не волноваться: парадных «заготовок» под новые поделки хватит надолго. Познакомиться со всем его творчеством можно на сайте Replaceface.

К слову сказать, Умберто Эко вполне снисходительно относился к подобным экспериментам. Он считал их проявлением культуры гипертекста — бесконечного цитирования всего во всём — которое провоцирует современный интернет-мир. По мнению Эко, такие опыты прикладным образом могут быть полезны писателям:

«Благодаря гипертексту возникла практика свободного творческого письма. В интернете вы найдете программы, позволяющие коллективно писать истории, участвовать в создании повествований, сюжет которых можно менять до бесконечности. И если вы делаете это с текстом, созданным вами и группой ваших виртуальных друзей, почему бы не сделать нечто подобное и с уже существующими литературными текстами, подыскав программы, благодаря которым вы сможете менять великие истории, довлеющие над нами тысячелетиями?

Только представьте себе! Вы с увлечением читаете “Войну и мир” и спрашиваете себя: а что было бы, если бы Наташа уступила чарам Анатоля, если бы замечательный князь Андрей на самом деле не умер, если бы у Пьера хватило мужества выстрелить в Наполеона? И вот наконец вы можете переписать Толстого под себя, подарив Андрею долгую и счастливую жизнь, сделав Пьера освободителем Европы…

И это еще не все! Вы вольны примирить Эмму Бовари с несчастным Шарлем, сделав ее счастливой и умиротворенной матерью. Ваша Красная Шапочка войдет в лес и встретит там Пиноккио, или ее похитит мачеха и заставит работать под псевдонимом Золушка у Скарлетт О’Хары. Или, быть может, она столкнется в лесу со щедрым дарителем по имени Владимир Яковлевич Пропп, и он подарит ей волшебное кольцо, с помощью которого наша героиня откроет у корней священного баньяна точку Алеф и увидит всю Вселенную. Анна Каренина не погибнет под колесами поезда, потому что русские узкоколейки при правлении Путина работают хуже подводных лодок, а где-то далеко-далеко в Зазеркалье Алисы Хорхе Луис Борхес напоминает Фунесу памятливому не забыть вернуть “Войну и мир” в Вавилонскую библиотеку…

Разве плохо? Вовсе нет, потому что и сама литература делала это еще до существования гипертекстов: достаточно вспомнить неосуществленный замысел “Книги” Малларме, изысканные трупы сюрреалистов, миллиарды стихотворений Кено, подвижные книги второй волны авангардистов. Именно этим занимались во время джазовых импровизаций на джем-сейшенах. Но сам факт, что существуют джем-сейшены, где каждый вечер импровизируют с вариациями темы, не мешает нам идти в концертный зал и слушать Сонату си-бемоль минор 35, которая каждый вечер будет заканчиваться на одной и той же ноте.

Кто-то сказал, что игра с механизмами гипертекста позволяет избежать двух форм репрессии: подчинения чужим решениям и проклятого разделения общества на писателей и читателей. Это, по-моему, глупость, но изобретательная игра с гипертекстом, изменение историй и создание новых, конечно, может стать увлекательным занятием, прекрасным упражнением для школьников, новой формой письма, очень близкой к джазовым импровизациям.

Думаю, было бы замечательно и даже поучительно попробовать переписать уже существующие истории, как переложить Шопена с фортепьяно на мандолину: это позволило бы отточить музыкальное мастерство и понять, почему тембр фортепьяно был более “единосущен” Сонате си-бемоль минор. Полезно для развития вкуса и понимания форм было бы создать коллаж из фрагментов “Обручения Девы Марии” с “Девушками из Авиньона” и последней серией “Покемонов”.

В сущности, многие великие художники так делали».

Правды ради надо заметить, что при всём при этом Эко считал, что помимо игр в парадоксы и перекрёстное цитирование может быть творчество, которое воспитывает читателя и готовит его ко встречи с экзистенциальными вызовами жизни, главный из которых — смерть.